Я встала из-за стола, взяла свою тарелку с недоеденным тортом и спокойно подошла к Дэвиду. Все замерли. Майкл побледнел. Гости перестали жевать.

— Дэвид, — сказала я с улыбкой, — вы совершенно правы. Я действительно плохо готовлю. И вы, как человек с таким тонким вкусом, конечно, заслуживаете только лучшего.

Я поставила свою тарелку перед ним.

— Поэтому, пожалуйста, доешьте мой кусок. Я не могу позволить себе есть эту тяжелую, невкусную еду, которую сама же и приготовила. А вы, как эксперт, оцените по достоинству и поможете мне не выбрасывать продукты.

Дэвид опешил.

— Что? Я не буду это есть!

— Почему же? — удивилась я. — Вы так подробно описали все недостатки. Значит, разбираетесь. А я, как неопытная хозяйка, должна учиться у профессионалов. Ешьте, Дэвид. Не стесняйтесь. Вы же хотели, чтобы гости молчали от удовольствия? Вот и покажите пример.

Он побагровел.

— Ты что, издеваешься?

— Нисколько, — я присела на корточки рядом с его стулом, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Просто хочу понять одну вещь. Вы пришли в гости без подарка, ели мою еду два часа, критиковали каждое блюдо и ни разу не сказали “спасибо”. При этом ваша тарелка пуста. Значит, либо вы очень голодны, либо еда не так уж плоха. Объясните мне, неопытной хозяйке, как это понимать?

За столом кто-то хихикнул.

— Я просто сказал своё мнение! — взвился Дэвид.

— Ваше мнение — это не истина в последней инстанции, — сказала я всё ещё спокойно, но уже жёстче. — Это просто слова человека, который не умеет вести себя в гостях. В моём доме, за моим столом, с моей едой. Которую я готовила двое суток для вас. Для вас, Дэвид. Потому что вы семья моего мужа. А вы ведёте себя как…

Я сделала паузу, подбирая слово.

— Как свинья, — закончила я. — Простите за прямоту.

Дэвид вскочил, опрокинув стул.

— Да как ты смеешь!

— А как смеете вы? — я тоже встала. — Вы пришли в чужой дом и начали учить хозяйку готовить. Кто вы такой? Шеф-повар ресторана “Три звезды Мишлен”? Нет. Вы просто вечно недовольный мужик, которому лишь бы покомандовать.

Майкл встал между нами.

— Ребята, давайте успокоимся…

— Нет, Майкл, — я повернулась к мужу. — Пусть он скажет при всех. Ему нравится моя еда или нет?

— Мне не нравится! — выкрикнул Дэвид. — И вообще, Майкл, как ты можешь жить с такой… такой…

— Какой? — перебила я. — Которая готовит тебе завтраки, ужины, торты на дни рождения? Которая терпит твоего брата, потому что он семья? Которая не выгоняет тебя, когда ты вякаешь? Скажи, какой?

Дэвид открыл рот и закрыл. Слова кончились.

Я обвела взглядом гостей. Все смотрели на нас. Кто-то с ужасом, кто-то с восхищением, кто-то прятал улыбку.

— А теперь слушайте все, — сказала я громко. — Я готовила этот ужин с любовью. Для своего мужа. Для его друзей. Для семьи. Если кому-то что-то не нравится — пожалуйста, я провожу до калитки. Остальных прошу к столу. Торт ещё есть.

Я взяла свою тарелку обратно, села на место и отрезала кусок.

— Вкусно, — сказала я. — Очень вкусно.

Гости зааплодировали.

Дэвид постоял ещё минуту, потом развернулся и пошёл к машине. Майкл побежал за ним. Я слышала, как они переругивались у калитки, но не вслушивалась.

Через десять минут муж вернулся. Сел рядом, взял мою руку.

— Прости, — сказал он тихо. — Я должен был остановить его сразу.

— Должен, — кивнула я. — Но не остановил.

— Больше не повторится.

— Посмотрим, — ответила я и улыбнулась. — А теперь ешь торт. Я старалась.

Мы доели торт. Гости расходились довольные. Кто-то обнимал меня на прощание, кто-то просил рецепт. Атмосфера была тёплая и настоящая.

С тех пор Дэвид появляется редко. Когда приходит — молча ест, кивает и не комментирует. Иногда даже “спасибо” говорит.

Я не знаю, что ему сказал Майкл в тот вечер у калитки. Но, видимо, слова были убедительные.