Прежде чем начать, хочу познакомить вас с действующими лицами и непосредственными участниками данного действа, чтобы облегчить восприятие моего рассказа. Имена не изменены, не вижу в этом смысла.
Начну с мамы, её зовут Марина, женщина преклонного возраста с непревзойдённой самоиронией и с неиссякаемым чувством юмора.
Далее по списку Нина, старшая сестра моей матери.
Татьяна, родственница Нины по покойному мужу. Про неё стоит рассказать отдельно. Женщина она очень интересная. Когда-то давно, после цепочки не очень приятных обстоятельств, Таня вдруг обнаружила в себе одну удивительную особенность, она стала видеть умерших людей. Эти умершие приходят к ней за помощью, если можно так сказать. Таня избавляет родственников покойных от лярв и иных сущностей и духов. Иными словами покойники просят Татьяну помочь своим живым родственникам избавиться от различных потусторонних существ.
И, наконец, моя давно умершая бабушка Катя (не удивляйтесь), собственно, родительница двух этих экзальтированных женщин, моей матери и Нинки.

Небольшое отступление.
Я давно уже живу в другом городе, дома остались родители с котом. Младший брат и дочка живут отдельно. Как-то был период, когда моя дочь училась в 11м классе, она часто говорила мне о том, что дома, помимо деда с бабушкой и кота, есть кто-то ещё, ей начали сниться кошмары. Если быть честной, я и сама не единожды ощущала присутствие чего-то или кого-то в родительской квартире, но не придавала этому значения, поскольку к таким вещам я человек давно привыкший. Да и у моей покойной бабушки была довольно сильная энергетика, мне казалось, что это она. Я больше беспокоилась за дочь, раньше за ней такой чувствительности ко всему аномальному не наблюдалось. Но я списывала всё на предстоящий ЕГЭ.
Оказалось, зря.

Первые дни после новогодних праздников, поздний вечер, я дома. Дочка научила бабушку пользоваться голосовыми в ватсапе, поэтому телефон теряет сознание от смсок, я не обращаю на него никакого внимания. Он от досады начинает звонить.
Мама:
– Привет. Ты когда приедешь?
Я:
– На Алёнкин день рождения.
Мама:
– Ну, хорошо, приедешь, я тебе страшилку расскажу.
И кладёт трубку. На все мои расспросы упорно делает вид, что разучилась пользоваться телефоном. Думаю, ладно, молодец, таким образом ты меня на приезд домой ещё не разводила, приеду раньше.

Приезжаю, встречает меня с загадочным видом. Но я помню о её чувстве юмора и прежних безумных затеях, поэтому заранее разочарована и не обращаю внимания на всю её загадочность. Жду приколов, вроде:
– Ой, пойдём спать, завтра очень тяжёлый день.
– Почему?
– Ну как… опять вся семья в сборе…
И шуток по поводу повышения цен или соседей-алкашей.
Но вместо этого слышу от неё очень интересную историю.

– Ты помнишь Таньку? – мама садится за стол напротив меня.
– Не очень, – говорю.
– Попей таблетки, даже я её ещё помню, – ворчит мама в своей манере и продолжает:
– После нового года звонит мне Нинка и издалека так начинает – Марин, привет, как дела, как самочувствие? А я ей – че те надо? Мне 60 лет, какое у меня может быть самочувствие? У меня итак давление, всё болит, а ты ещё тут звонишь мне! А почему ты спрашиваешь вообще? А Нинка и говорит:
– Татьяна мне звонила, спрашивала, как у тебя дела. К ней наша мать покойница приходила.
– В смысле, приходила? И что сказала? – перебиваю я.
– Вот так, – отвечает мама. – Татьяна говорит, что покойники к ней приходят, помочь просят. И повадилась к ней ходить наша бабушка Катя. Умершие не разговаривают, но Татьяна каким-то образом их понимает. Таня спросила у умершей, ты к кому, к Нине? Покойная отрицательно покачала головой – нет. К Марине? Та молчит, голову вниз опустила, да. Таня сразу Нинке позвонила, та мне – узнать, как у меня дела. А я у неё и спрашиваю, мать за мной приходила или ко мне? Нинка говорит, не за тобой, дура, зачем ты ей там нужна, к тебе наша покойная мать Таньку ведёт. Что-то нехорошее у тебя дома творится.
Ну, я немного попереживала и забыла, – продолжает мама, – а через два дня иду с магазина, звонит Нинка и сходу:
– Ты дома?
– Дома, – говорю.
– Ну жди, мы с Таней к тебе скоро приедем, – и положила трубку.

Приехали. Таня в комнату прошла, села в кресло, мы с Нинкой на диване. И вдруг Таня говорит:
– А вы знаете, я ведь к вам не одна пришла. Со мной ваша покойная мама, вон она, в коридоре стоит, – мы с Нинкой молчим, страшно стало. А Таня продолжает:
– она ко мне не один раз приходила. Всё, Марин, к тебе зовёт. А сегодня вот пришла и ущипнула меня так, что я от боли чуть не закричала. И поняла, что у тебя в квартире совсем беда, ехать надо. Я сразу Нинке позвонила.

Я опять перебиваю:
– И что, – спрашиваю, – духов выгоняли?
Мама мне серьёзно:
– Да. Выгнала. Троих. Трое жили, представляешь?!
– Каким образом? – спрашиваю.
– Мы сначала просто сидели, разговаривали, а потом вдруг Татьяна часто-часто зевать начала и говорит, всё, появились. И пошла по квартире. Начала с прихожей, там, кроме покойной бабушки, чисто, никого. Далее туалет, ванна, кухня, никого. Пошла в нашу с дедом комнату, выходит оттуда и говорит:
– А кто такая тёть Маша? Вы её знаете?

Вот тут уже стало жутко мне. Маша – это родная сестра покойной бабушки, тётка моей матери и Нинки. Умерла 5 лет назад. И звали мы все её именно так “тёть Маша”.
– Это наша тёть Маша? – спрашиваю.
– А то кто же, – отвечает мама.
Мы с Нинкой за корвалолом, а Татьяна в другую комнату пошла.
– А там кто был? – спрашиваю я.
– Мужик какой-то. Кто именно, не знаем. Танька его не узнала. Не из нашей родни. Он “жил” в комнате брата.
Таня пошла в третью. Мы с Нинкой сидим. Жутко. Страшно. В сторону коридора смотреть ещё страшнее. А Таня по комнате ходит и во все углы заглядывает. Вдруг остановилась и говорит, здесь тоже кто-то есть. И пошла открывать дверцы шкафов. Возле последней дверцы остановилась, открыла её и заулыбалась.
– О, вот она, сидит тут. Они, когда меня видят, прятаться начинают, думают, что я их не найду. Женщина какая-то. Не знаю её, – продолжая улыбаться, комментировала свои действия Таня.
– А как она их выгоняла-то? – спрашиваю у матери.
– Молитвами какими-то. Что-то читала. Потом ещё раз прошла по квартире, прошла в коридор и говорит оттуда:
– Всё. Мама ваша ушла. Чисто в квартире, убрала всех.
Мы с Нинкой сидели, как загипнотизированные. Жуть взяла такая, что не передать. Я говорю:
– Тань, а как ты вообще про них узнаешь-то?

Таня отвечает:
– Ко мне приходят покойники. Я понимаю, что просят помощи. Я иду в дома и квартиры, где они жили, и вывожу оттуда иногда несколько вот таких вот существ. Вы даже не представляете, сколько их. Почти в каждой квартире, в каждом доме. Лярвы – не лярвы, духи не духи, бог знает, кто они такие. Ведь та, в вашей комнате, что тёткой вашей себя показала, это не тётка ваша была. Они хитрые, думают, что если я их узнаю в том образе, который мне был знаком при жизни, я их не трону. Ошибаются, я умею их отличать от обычных покойников.
– Я у неё спрашиваю, – говорит мама, – Тань, а много к тебе умерших приходит?
Много, говорит. Но вся беда в том, что помочь я могу только тем покойным, которых я знаю. А ведь идут и те, кого не знаю. Я не знаю, как помочь их семьям, я просто не знаю, где они живут. А сейчас их просто толпы. Святки, гадают все, кому не лень. Все возомнили себя магами и чернокнижникаии, вот и цепляют на себя хрен пойми кого.
– А как вообще они цепляются? И к кому именно?
– Да к кому угодно. Вот Нинка, например, сестра твоя бестолковая, недавно одного за собой чуть не привела. Иду домой с работы, а она навстречу мне и за ней мужик. Спрашиваю – где была? А она говорит, к соседке ходила, у неё муж на днях умер, посидели с ней поговорили. А я ей говорю, ну поздравляю, че, вон он, за тобой идёт. Нинка смущённо кивает головой.

– А недавно, – продолжала Таня, – у Андрея были (Андрей это мой брат, младший сын Нины), его жене кошмары часто по ночам снятся. Рассказывала, что проснулась как-то раз, а возле окна за занавеской стоит мальчишка в кепке. Вот у них тоже квартиру почистила.
– А как сделать так, чтобы они не цеплялись? Как их с собой домой не привезти?
– Да почти никак. Редко кому удаётся контролировать свои эмоции. Гнев, страх, ненависть, общение с негативными людьми всё это способствует тому, что к нам, к любому из нас, могут прицепиться.
А чтоб домой не привести, носите с собой кору берёзы и дома возле входа её положите.
Квартиру можете освятить, но это не поможет. “Они” не боятся, не уходят после освящения.
– А я-то думаю, что это мы живём вдвоём с дедом, а по счётчику плачу, как будто за семерых, – пытается пошутить моя мама, но заметив укоризненный взгляд старшей сестры, пытается исправить ситуацию:
– Танька, ты, либо скоро озолотеешь, с таким даром-то?
– Да нельзя брать деньги, – говорит Татьяна. Подношение могу взять, шоколадку, яблоко. Вы оставляете, а я сама должна взять продукты со стола.

P.S. Честно сказать, я осталась под большим впечатлением. Мне пока нужно время, чтобы всё это принять, переосмыслить и понять, что с этим делать дальше. Но одно могу сказать точно, в квартире стало как-то светлее, что ли. И дышать легче. И кот перестал говорить человеческим голосом. Но про кота, это уже совсем другая история.