douye

В мае 1945 года Третий Рейх уже фактически перестал существовать. Берлин пал, Адольф Гитлер отправился на тот свет, Красная Армия постепенно ликвидировала остатки вермахта, а союзники продвигались с запада почти без сопротивления.

Однако даже в эти дни верхушка нацистской Германии не оставляла попыток изменить исход катастрофы хотя бы политически.

Последнее правительство Рейха, сформированное гросс-адмиралом Карлом Дёницем, рассчитывало не столько победить, сколько переиграть союзников дипломатически — и прежде всего договориться с США и Великобританией за спиной СССР.

Почему именно Дёниц стал преемником Гитлера.

После самовыпиливания Гитлера 30 апреля 1945 года руководителем Германии по его политическому завещанию стал вовсе не Герман Геринг и не Генрих Гиммлер, а командующий Кригсмарине Карл Дёниц.

Для многих это решение выглядело неожиданным. Дёниц не являлся ярким партийным деятелем, избегал публичной политики и в большей степени воспринимался как профессиональный военный.

Но именно это и стало одной из причин выбора. В последние месяцы войны Гитлер всё больше подозревал ближайшее окружение в нелояльности. Геринг пытался перехватить власть, Гиммлер искал контакты с западными союзниками.

На этом фоне Дёниц выглядел человеком лично преданным фюреру и при этом достаточно дисциплинированным, чтобы выполнить его последнюю волю.

Штаб-квартира нового руководства сначала располагалась в городе Плён, а затем была перенесена во Фленсбург — на север Германии, ближе к датской границе. Именно там возникло так называемое Фленсбургское правительство — последняя администрация нацистской Германии.

Главная идея: мир с Западом и продолжение войны против СССР.

К началу мая 1945 года военное поражение Германии было давно уж очевидным.

Вопрос стоял не о том, удастся ли переломить ход войны, а о том, кому именно капитулируют немецкие вооруженные силы и на каких условиях. Дёниц и его окружение сделали ставку на старую геополитическую идею, которую ранее продвигал и сам Гитлер: расколоть антигитлеровскую коалицию.

В Берлине и Фленсбурге всерьёз рассчитывали, что противоречия между СССР и западными державами неизбежно усилятся (можно даже сказать, что в этом-то они в целом были правы).

Немецкое руководство надеялось убедить США и Великобританию в том, что главным врагом Европы после окончания войны станет уже не Германия, а Советский Союз.

Отсюда и возник план сепаратного мира с англичанами и американцами — при одновременном продолжении боевых действий против Красной Армии.

По сути, речь шла о попытке превратить вчерашних врагов в будущих союзников против СССР. Нацистское руководство рассчитывало выиграть время, вывести как можно больше войск и беженцев на запад.

Переговоры с Монтгомери и Эйзенхауэром.

3 мая 1945 года Дёниц направил к британскому фельдмаршалу Бернарду Лоу Монтгомери делегацию во главе с генерал-адмиралом (да) Ганс-Георгом фон Фридебургом. Немцы предложили капитуляцию частей на севере Германии — но только перед западными союзниками.

Для британцев такая капитуляция выглядела выгодной с военной точки зрения: она позволяла быстро прекратить боевые действия на ряде направлений и избежать лишних потерь.

Однако политический вопрос был куда сложнее. Любая попытка заключить отдельный мир без участия СССР грозила тяжёлым кризисом внутри коалиции. Но… Монтгомери выразил принципиальное согласие, лишь добавив к желаемому капитуляцию вермахта ещё в Дании и Голландии.

После успешных переговоров с Монтгомери немецкие представители отправились к Верховному главнокомандующему союзными войсками генералу Дуайту Дэвиду Эйзенхауэру — будущему президенту США. Именно здесь и произошёл ключевой эпизод последних дней Третьего Рейха.

Отдадим должное: Эйзенхауэр занял куда более жёсткую позицию в отношении гитлеровских генерал-адмиралов.

Он отказался обсуждать какие-либо особые условия и прямо потребовал полной и безоговорочной капитуляции Германии на всех фронтах. Более того, американский генерал сразу уведомил советскую сторону о содержании переговоров, не оставляя пространства для тайной сделки.

Для Дёница это стало серьёзным ударом. Последняя надежда на раскол союзников фактически рухнула.

Баварские флаги и тирольский фольксштурм.

Между тем, власть «наследников фюрера» всё в большей мере становилась символической. Здесь очень любопытны дневники совещаний Фленсбургского правительства.

Вот, к примеру, обстановочка на 3 мая:

«Обстановка на юге Германии характеризуется следующими моментами:

а) нет крепкой власти. Порядок поддерживается только в районе Верхнего Дуная;

б) в войсках наблюдается разложение. Везде бродят солдаты, рабочие из
Восточных областей, венгры, преступники, бежавшие из тюрьмы;

в) население настроено враждебно по отношению к войскам. Появляются баварские флаги;

г) тирольский фольксштурм представляет собой австрийское движение
сопротивления. (!) Происходят перестрелки между фольксштурмом и немецкими солдатами…» (с) РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 461. Л. 1-56.

То бишь знаменитый немецкий орднунг к маю 1945-го куда-то подевался. Вообще он давно уже дышал на ладан, но здесь прям реально интересные вещи.

Не просто массовое дезертирство, но уже и ростки сепаратизма, рознь между военными и фольксштурмом! Так что Дёниц и компания явно надували щёки: их правительство в целом ситуацию не контролировало и могло только капитулировать.

Почему сепаратный мир был невозможен. Конец недо-правительства.

К весне 1945 года отношения между союзниками действительно уже были далеки от идеальных.

И в Вашингтоне, и в Лондоне, и в Москве понимали, что после окончания войны начнётся новая борьба за влияние в Европе и в мире. Тем не менее в тот момент разрушать коалицию никто не собирался.

Во-первых, СССР внёс колоссальный вклад в разгром Германии. Красная Армия уничтожила или вывела из строя костяк вермахта, и игнорировать это было невозможно ни политически, ни морально.

Судя по всему, тот же генерал Эйзенхауэр, совсем не любитель СССР, такие вещи прекрасно осознавал.

Во-вторых, сепаратные переговоры с нацистским правительством означали бы нарушение всех прежних договорённостей союзников по Антигитлеровской коалиции. Это могло привести к глубокому международному кризису уже в момент окончания войны.

Да и в СССР союзники всё ещё нуждались, особенно американцы. Они были заинтересованы в том, чтобы Советский Союз принял участие в войне против Японии.

Наконец, американцы прекрасно понимали: Германия находится в положении, когда диктовать или даже предлагать какие-то условия она уже не способна. Поэтому Эйзенхауэр предпочёл довести дело до полной капитуляции, а не участвовать в сомнительных политических комбинациях.

Германия подписала акт о безоговорочной капитуляции, дважды. Формально Фленсбургское правительство ещё продолжало существовать, однако реальной власти у него уже не было. Министры проводили совещания, составляли документы, обсуждали экономику и управление страной, хотя все понимали: Рейх прекратил своё существование.

Бывший министр вооружений Альберт Шпеер позднее вспоминал этот период с горькой иронией. По его словам, руководство Германии продолжало писать меморандумы «неизвестно для кого». Это уже напоминало не государственное управление, а попытку сохранить видимость нормальности среди полного политического краха.

23 мая 1945 года британская военная полиция прекратила наконец этот цирк арестовала членов правительства Дёница. Последняя администрация Третьего рейха прекратила существование.

Парадоксально, но в момент полного поражения нацистская верхушка продолжала мыслить категориями большой геополитической игры.

Даже после падения Берлина руководители Рейха пытались не просто капитулировать, а встроиться в будущую систему мирового противостояния.

И… позднее у некоторых гитлеровских генералов это всё же получилось. Да и большая часть деятелей Фленсбургского правительства отделалась довольно мягкими приговорами…