Он приехал на Родину в 70-е годы с чужим паспортом. Как чекистам пришлось действовать быстро, чтобы разоблачить бывшего карателя?
В 1973 году, однажды днём в аэропорту Шереметьево приземлился самолёт из Канады. Среди пассажиров, выходящих из зоны прилёта, оказался и полный человек с нездоровым цветом лица, восточной наружности. Он спокойно прошёл по залу ожидания в сторону улицы и совершенно не заметил, как один из пожилых пассажиров здесь схватился за сердце. Он успел найти в кармане таблетку и положить под язык. Стало немного легче. Он узнал этого человека на десятки прошедших лет. Его тяжёлый, стальной взгляд ничуть не изменился. Нет, на этот раз он не должен уйти от справедливого возмездия! Старик пошёл к телефонной будке и начал торопливо крутить диск.
…Осенью 1941 года отголоски войны всё больше были заметны и в Батуми. Разгружались теплоходы с ранеными. Грузинские мужчины уходили защищать свою Родину. Георгию Цинаридзе несказанно повезло – в условиях военного времени его не забрали на фронт, а оставили в батальоне прожектористов в своём городе. Только строгая дисциплина совершенно не понравилась парикмахеру, который привык жить от застолья до застолья.
А увидев раненых он неожиданно осознал – так ведь и его когда-нибудь могут ранить, а то и убить. Как раз к этому времени пришло распоряжение – весь батальон прожектористов отправляли на фронт. И он решил бежать. Только поймали. И приговорили к расстрелу. Но пожалели молодого мужчину, который сильно раскаивался. Да и двое детей его малолетних.
Трибунал Закавказского фронта заменил приговор на 10 лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания до конца войны. А если на фронте он проявит себя героически, командир сможет ходатайствовать о снятии и этой меры наказания. Только Георгий воевать не собирался.
Как только представилась первая возможность, он сразу перебежал к немцам и согласился работать на них. Сначала брил бороды таким же, как сам. Но потом зарекомендовал себя верным последователем оккупантов. И уже осенью 1942 года орудовал в тюрьме СД города Ставрополя. Активно помогал немцам уменьшать количество местного населения, загоняя его каждый день в машины-душегубки.
Чуть позднее своим рвением Георгий обратил на себя внимание нациста Вальтера Керера, который командовал «Кавказской ротой». Немец забрал его к себе командовать взводом. Цинаридзе был среди тех, кто оставлял от белорусского Овруча только горящие головёшки. И ни человечка из жителей! В одном из украинских сёл их подразделение ликвидирует тысячу жителей, в тот же вечер в ещё одном поселении – 200 человек. В основном действовали огнём.
Осенью следующего года узники Яновского концлагеря вблизи Львова уже слышат звуки фронта. Только Красная Армия не успевает. Начинается полная ликвидация лагеря. В горьком отчаянии одному из заключённых удаётся забрать с собой «на тот свет» с помощью ножа высокопоставленного немца. В ответ каратели «Кавказской роты», где действует и Цинаридзе, открывают сплошной огонь на поражение.
А ближе к концу 1944 года польские антифашисты из маленького села сумели ликвидировать предателя Захария Самонидзе. Уже утром следующего дня туда прибывают Керер и Цинаридзе со своими карателями. Немец отбирает среди жителей 30 самых молодых и крепких ребят и приказывает Георгию покончить с ними. Команда была исполнена без задержки.
И это только те эпизоды, которые в будущем станут известны чекистам. А сколько их было скрыто, кто знает. В первый месяц 1945 года Цинаридзе удалось сбежать в Италию. Там он продолжает бесчинствовать в «Грузинском легионе». До многих исполнителей оккупационных приказов СМЕРШ удаётся добраться уже тогда. Но особенно изворотливым, таким как Цинаридзе, удаётся выскользнуть. В фильтрационном лагере, организованном чекистами в Вене, он показывает им «липовые» справки о том, что был в Италии партизаном. Чувствуя, что враньё не проходит, он в ту же ночь бежит с подельником и снова пробирается в Италию.
Там покупает себе фальшивые документы (в средствах каратели точно не были стеснены, награбив золото и ценные вещи у своих жертв) на чужую фамилию. Дальше «лёг на дно» на четыре года. А потом сумел добраться до Канады, где и осел для жизни под именем Давида Гелдиашвили…
В кабинете у руководителя УКГБ по Краснодарскому краю Степана Алексеевича Смородинского шёл его разговор с полковником Аркадием Ивановичем Куликовым. Шеф удивлялся тому, что каратель с таким «послужным списком» как Цинаридзе явился лично в Советский Союз. Куликов заметил – предатель уверен, что большая часть его сослуживцев расстреляны. Надеется также на чужое имя и канадское подданство. К тому же в 1968 году канадское правительство уже отказало в его выдаче в СССР. Видимо почувствовал себя неприкосновенным.
Невероятно, но единственный чудом выживший узник Яновского лагеря оказался в день прилёта в Москву бывшего карателя в аэропорту и твёрдо узнал его. Смородинский был уверен, что человек, прошедший тот ад, не ошибся. Вот только взять «канадца» без веских доказательств будет очень трудно. Но они не имеют права его выпустить! Поэтому пока канадский подданный с грузинскими корнями гулял по Москве, присматривался к новой советской жизни и покупал билет на Батуми, краснодарские чекисты готовили ему «встречу» и собирали тех, кто мог его опознать, из прошлого.
Жарким летним днём 1973 года (после его звонка из Москвы) Георгия встретили в аэропорту его дети, первая жена и родственники. Он прерывает радостные восклицания и предлагает быстрее покинуть аэропорт. Но отправляется не к родным, а в гостиницу «Интурист». Старые воспоминания разбудили ностальгию и он стал спрашивать о всех родственниках. Учитывая отдельные детали событий, которые он вспоминал, никто ни на минуту не усомнился, что это их Георгий. Но искренней радости встречи не вышло. Гость долгим взглядом смотрел на каждого присутствующего, как будто внутренне оценивал – действительно ли это его родственник.
На первый допрос его вызвали после того, как иностранный турист Давид Филиппович Гелдиашвили передал управляющему отделения местного «Интуриста» просьбу – разрешить неделю прожить ему у родственников, где были его дети и внучки.
Следователь прямо сказал о том, что есть подозрения – его настоящая фамилия Цинаридзе. И тогда тот на удивление быстро признался во всём, кроме службы карателем. Он говорил, что в плен действительно попадал, только действовал потом с партизанами в Италии. А после войны новая жена позвала в Канаду. А здесь в Батуми его первая жена и дети. Позднее он полностью откажется от этих показаний.
Теперь он рассказывал чекистам новую легенду. Его фамилия Гелдиашвили. В раннем детстве родители увезли его в Турцию. А когда сами там умерли, он пешком добрался до Италии к 1944 году. Там встретился с умирающим парнем Цинаридзе. И тот взял с него обещание – доставить родным в Батуми последнее письмо. И вот он решил и родину предков повидать, и последнюю просьбу умирающего исполнить.
Разумеется, в такие сказки чекисты не поверили. Бывшего карателя опознали его подчинённые из отряда, до которых спецслужбы добрались раньше. Среди нескольких подставных лиц они уверенно указывали на «канадца», как на Цинаридзе. Один из отсидевших даже посоветовал Гришке кончать изворачиваться.
Добыли следователи и документальные, ничем не опровержимые улики. В архивах искали документы военного трибунала 1941 года в отношении дезертира Цинаридзе. Там были дактилоскопические карты. И нашли. Хотя эта часть архива и хранилась не в том месте, где основной фонд. Отпечатки пальцев были полностью идентичны «Гелдиашвили».
Вскоре в Краснодар прибыл представитель из посольства Канады. Ему показали все документы и результаты опознаний. Тут же были приложены фотографии тех деяний, которые творил каратель. Представленное прокурором явно впечатлило канадца. С этого времени он ограничил своё участие только присутствием на суде.
Заседание суда сделали открытом. Оно прошло в сентябре 1974 года в Краснодаре. Был выделен дом культуры масложиркомбината. Кроме предъявленных улик выступило более 20 свидетелей. Правду рассказывали не только пострадавшие, но и отсидевшие огромные сроки подельники.
Две недели СМИ освещали процесс. Специально для показа за рубежом, в первую очередь в Канаде, был снят фильм. Народу разных стран следовало узнать, кого покрывали некоторые из их правителей.
Ожидаемо бывшего карателя приговорили к высшей мере наказания. Но тут включились дипломатические рычаги. Вероятно, руководству Канады было неприемлемо видеть, как гражданина их страны осудили к такому наказанию в социалистическом СССР. Наказание было ограничено пятнадцатью годами лишения свободы. Пережил ли он его – хочется верить, что нет. Но Краснодарские чекисты сделали всё, что могли, чтобы не оставить палача без возмездия.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем сайте.