panama

К началу 1945 года исход войны был предрешён, но это вовсе не означало, что вермахт превратился в безвольную массу, которая прекратила сопротивление и начала сдаваться в плен.

Напротив — гитлеровские вооружённые силы сохраняли способность к организованному сопротивлению, наносили контрудары.

Война на финальном этапе являлась не марш-броском к Берлину, а серией сложных штурмовых операций против всё ещё опасного огрызающегося противника.

Пёстрая, но достаточно подготовленная армия.

К концу войны вермахт представлял собой весьма неоднородную структуру.

В его рядах оставалось немало солдат и офицеров с огромным боевым опытом, прошедших кампании 1939–1944 годов. Именно они составляли костяк подразделений и удерживали дисциплину.

Одновременно в сухопутные войска массово переводился персонал люфтваффе и кригсмарине — физически крепкие, технически грамотные солдаты.

С осени 1944 года гитлеровская Германия сформировала десятки новых соединений, зачастую с урезанным штатом, но всё же боеспособных.

За годы Второй мировой войны очень серьезно разрослись эсэсовские дивизии. По сути это уже была «армия в армии». Войска СС лучше снабжались техникой, боеприпасами и пополнениями.

Имелись и дивизии, переброшенные с удалённых территорий — например, из Норвегии, где они не были измотаны длительными боями.

Но этого было мало: руководство Третьего Рейха пыталось использовать все доступные людские ресурсы (фольксштурм).

Пехота, насыщенная противотанковым оружием.

Одной из ключевых особенностей последнего года войны стало резкое усиление немецкой пехоты дешевыми средствами борьбы с бронетехникой.

Если фаустпатроны появились ещё в 1943 году, то по-настоящему массовыми они стали именно в 1945-м. Это изменило характер боёв: даже небольшие пехотные подразделения могли поражать советские (или союзнические) танки в городах и на пересечённой местности.

Кроме того, немецкая пехота теперь часто имела поддержку штурмовых орудий и самоходок. В отличие от 1941–1942 гг., когда пехотные дивизии нередко шли в бой без бронетехники вообще, в 1945-м броня на уровне пехотных соединений стала нормой.

Экономика на пределе возможностей.

За внешней боеспособностью скрывались тяжелейшие ресурсные проблемы. И дело не только в живой силе, которая всё равно иссякала.

Главным экономическим дефицитом Германии в 1944–1945 гг. стало горючее.

Без топлива невозможно было полноценно использовать танки, авиацию и моторизованные соединения. Следующим по значимости стал дефицит легирующих добавок для стали — это напрямую сказалось на качестве брони и надёжности техники.

Немецкие танки конца войны заметно уступали по стойкости технике предыдущих лет. В остром дефиците находились также резина и алюминий: если в начале войны даже элементы артиллерийских орудий делали из алюминия, то в 1945 году самолёты люфтваффе уже нередко имели частично деревянные конструкции.

Второй фронт и стратегическое распыление сил.

Открытие союзниками второго фронта в западной Европе серьёзно облегчило задачу Красной Армии.

Германии пришлось вести войну на два стратегических направления одновременно, отвлекая значительную часть сухопутных войск, особенно подвижных соединений, против англо-американских армий.

Внимание германского командования рассеивалось между востоком и западом, а ресурсы делились надвое. Это снижало устойчивость обороны и ускоряло общий крах фронта.

Однако с конца марта 1945 года ситуация изменилась. Осознав неизбежность поражения, значительная часть гитлеровского военного руководства взяла курс на сдачу в плен западным союзникам.

Это означало, что главное сопротивление оказывалось именно Красной Армии: вермахт теперь был заинтересован в том, чтобы британцы и американцы продвинулись как можно дальше на восток.

Боевой дух: между пропагандой и апатией.

Моральное состояние вермахта в последний период войны было противоречивым.

С одной стороны, большинство солдат и офицеров понимали, что война проиграна. С другой — геббельсовская пропаганда продолжала работать, создавая образ Красной Армии как «варварской орды».

Сами гитлеровцы опасались воздаяния за свои преступления на советской земле. Это подпитывало страх и ожесточённость.

Одновременно распространялась апатия: многие воевали по инерции, руководствуясь принципом «выживание прежде всего».

Из-за слабой информированности немецкие солдаты часто не представляли реального масштаба катастрофы и надеялись на повторение сценария 1918 года.

Большой популярностью пользовались поддерживаемые пропагандой слухи — о возможном перемирии с англо-американцами, о «секретном оружии», о разладе в лагере Антигитлеровской коалиции и т.д. В это кстати верили и представители верхушки Третьего Рейха, вплоть до самого Гитлера.

Фольксштурм и гитлерюгенд: армия отчаяния.

С осени 1944 года Германия прибегла к массовой мобилизации в фольксштурм — «народное ополчение», куда принудительно зачисляли подростков и пожилых мужчин, не подпадавших под обычный призыв.

Уклонение каралось смертью, как и дезертирство. В отличие от советского народного ополчения 1941 года, фольксштурм формировался не на добровольной основе и имел довольно низкую боевую эффективность (в том числе из-за плохого вооружения и нехватки командиров).

Тем не менее в отдельных ситуациях, оказавшись в безвыходном положении, эти подразделения сражались с отчаянием обречённых. Гитлерюгенд же в основном служил источником кадров для фольксштурма и других составляющих вооруженных сил Третьего Рейха, самостоятельных крупных соединений не формировал.

Попытка создать «войско оборотней».

Нацистское руководство предпринимало попытки развернуть на территории Германии «партизанское движение» — так называемое ополчение «вервольфов» («оборотней»).

На Западном фронте они даже добились отдельных «успехов», включая убийство бургомистра Аахена Франца Оппенхофа, сотрудничавшего с американцами.

Однако на востоке Красная Армия наступала слишком быстро, и времени на развертывание подполья у гитлеровцев практически не осталось.

К тому же эффективное повстанческое движение невозможно без поддержки «центра»: оружия, боеприпасов, медикаментов. Германия, испытывавшая острый дефицит горючего и транспортных возможностей, обеспечить такое не могла.

В последние недели Великой Отечественной войны более серьёзную угрозу тылам Красной Армии представляли не вервольфы, а так называемые «блуждающие котлы» — окружённые немецкие части (иногда крайне опасные и многочисленные), пытавшиеся прорваться к своим.

Они передвигались по советским тылам, вступали в бои с гарнизонами, атаковали аэродромы и коммуникации, создавая очаги нестабильности даже далеко за линией фронта.

Берлин: война до последнего немца?

Особую форму сопротивление гитлеровцев приняло в ходе Битвы за Берлин.

В донесениях советских частей регулярно отмечалось, что по бойцам Красной Армии стреляли не только солдаты, но и гражданские лица, а также переодетые в штатскую одежду военные.

Городская среда превращалась в лабиринт угроз, где линия фронта проходила не по карте, а через улицы и дворы.

Само нацистское руководство так и предполагало «войну до последнего немца»: Гитлер в последние дни неоднократно заявлял, что Германия должна после такого провала прекратить существование.

Но… Красная Армия блестяще провела Берлинскую стратегическую наступательную операцию. Вожди Рейха самоликвидировались или попытались сбежать, после чего… сопротивление немцев почти моментально (по меркам такого конфликта) прекратилось. Последняя масштабная стратегическая операция Красной Армии — Пражская, 6 — 11 мая 1945 года.

Но действительно многое было завязано на личности Гитлера.

Таким образом, в 1945 году гитлеровская Германия уже была обречена, но её вооружённые силы всё ещё оставались опасным противником.

Это была армия истощённая, разнородная, испытывающая острейший дефицит ресурсов и с подорванным боевым духом — но всё ещё способная сражаться, наносить удары и усложнять советским войскам путь к Победе.

Благо советское командование оценивало врага максимально серьезно.