recommander

«Эпоха застоя, золотая осень» — так часто называют период 1964–1986 годов. Для одних это время упущенных возможностей, для других — эпоха стабильности, предсказуемости и уверенности в завтрашнем дне.

Но редко вспоминают, что фундамент этой «золотой осени» во многом был заложен одним человеком — Алексеем Николаевичем Косыгиным.

Он не любил громких речей, не стремился к харизме трибуна и почти не участвовал в аппаратных интригах. Но именно он стал абсолютным рекордсменом в истории советского правительства.

А. Н. Косыгин возглавлял правительство СССР 16 лет — дольше, чем кто-либо в истории.

А членом правительства он оставался 42 года — уникальный случай для страны, где элиты регулярно обновлялись через революции, чистки и аппаратные перевороты.

Его карьера — наглядный пример социальной мобильности советской эпохи.

Выходец из рабочей семьи, доброволец Красной Армии в 1919 году, выпускник кооперативного техникума — он прошёл путь от мастера текстильной фабрики до председателя Совета Министров СССР.

В «нэпманский» период Алексей Николаевич работал в Сибири по линии Промкооперации. Скорее всего, именно тогда он понял для себя, как должна выглядеть экономика Советского Союза.

Талантливый управленец получил резкий взлет во второй половине 1930-х годов. Чистки серьезно обновили советскую элиту, кадры были резко омоложены.

В 1938 году А. Н. Косыгин стал председателем исполкома Ленинградского Совета, отвечая за хозяйственную деятельность ключевого города СССР.

Но уже в 1939 году молодого чиновника назначают на пост наркома текстильной промышленности.

В июне 1941 года Косыгина назначают заместителем председателя Совета по эвакуации. Под его контролем на восток страны были перебазированы более 1500 предприятий

В январе 1942 года Косыгин занимается снабжением блокадного Ленинграда и участвует в создании «Дороги жизни». Его стиль управления был прост: личное присутствие в кризисных ситуациях и жёсткий контроль над исполнением задач.

В 1943 году Алексей Николаевич возглавил Совнарком РСФСР, а вскоре стал заместителем председателя Совмина СССР. И. В. Сталин явно видел в нём будущего премьера, но смерть вождя изменила баланс сил.

После 1953 года «старая сталинская гвардия» частично оттеснила молодых управленцев. Но Косыгина не убрали — его отправили курировать производство товаров народного потребления. С точки зрения элиты это был второстепенный сектор.

При Н. С. Хрущёве влияние А. Н. Косыгина растёт, он становится первым заместителем председателя Госплана СССР, затем — заместителем председателя Совета министров. Позднее избирается в состав Президиума ЦК КПСС.

Но хрущевская политика вызывает у А. Н. Косыгина неприятие, особенно в экономике. Так что в 1964 году он поддерживает смещение Никиты Сергеевича.

Именно в брежневский период Алексей Николаевич начинает знаменитую реформу и прочно удерживает за собой пост Председателя Совета министров СССР.

Экономическая реформа 1965 года стала самой серьёзной попыткой модернизировать плановую систему.

Ключевые меры:

• ликвидация совнархозов и возвращение отраслевого управления;
• сокращение числа обязательных плановых показателей;
• расширение самостоятельности предприятий;
• введение полного хозрасчёта;
• материальное стимулирование труда;
• формирование фондов развития и соцсферы из прибыли предприятий.

Фактически предприятия получали элементы экономической свободы, оставаясь в рамках социалистической системы.

Отношение к этим реформам крайне поляризованное, от «Косыгин едва не стал нашим Сяопином» до «Косыгин хотел развалить СССР до Горбачёва». Соответствующие дискуссии с перекидыванием известной субстанцией включены.

Но. Восьмая пятилетка (1966–1970) стала по многим показателям самой успешной в советской истории. Её называли «золотой». Темпы роста промышленности, доходов населения и производства потребительских товаров достигли рекордных значений.

По инициативе Косыгина в Тольятти был построен автозавод при участии итальянского концерна Fiat. Так появился ВАЗ и «Жигули» — первый по-настоящему массовый советский автомобиль (после чего произошёл настоящий «бум автопутешествий»).

В стране утвердили пятидневную рабочую неделю, активно развивалась вычислительная техника, росло производство товаров массового спроса. Много было сделано и для развития аграрного сектора. Кроме того, были сняты ограничения на размер приусадебных участков.

С 1970 по 1980 год добыча нефти увеличилась почти в десять раз, газа — в пятнадцать.

Правда, историки до сих пор спорят: это следствие реформ или удачной сырьевой конъюнктуры?

Но здесь как всегда: «вопреки руководству» смотрится не слишком реалистично.

Так что неудивительно: имя Алексея Николаевича Косыгина ассоциируется с успехами в областях добычи нефти и газа.

Недавно в России начал работу первый арктический танкер-газовоз «Алексей Косыгин», способный спокойно проходить Северный Морской Путь без сопровождения ледоколов.

Важное преимущество особого танкера состоит в снижении расходов на транспортировку газа, вполне по-Косыгински.

Строительство ледокольного танкера было успешно завершено, несмотря на санкционное давление. Отечественные конструкторы сумели заместить зарубежные технологии и выполнить задачу.

В перспективе флот газовозов сможет потеснить конкурентов. Ну а имя выдающегося советского реформатора будет чаще произноситься в современной России.

Но если А. Н. Косыгин был таким прекрасным деятелем, почему его реформа считается незавершенной и даже «разочаровавшей»?

Многие исследователи считают, что Косыгину не хватило политической поддержки. Экономическая либерализация требовала глубокой перестройки всей системы управления.

Но советская элита предпочла стабильность риску.

В отличие от Дэна Сяопина, который спустя десятилетие в Китае довёл экономический поворот до конца (причём сами китайцы не раз и не два говорили о «пристальном наблюдении за СССР и учёбе на его ошибках»), Косыгин оказался в условиях осторожного консерватизма.

Сам Алексей Николаевич не шибко «держался за власть», да и здоровье уже стало подводить.

Косыгин не был публичной фигурой. Он не любил громких лозунгов, предпочитал греблю аппаратным играм.

В 1976 году во время байдарочного похода он едва не утонул — здоровье пошатнулось. Рабочий день, прежде превышавший десять часов, стал сокращаться.

Трезво оценив своё физическое состояние, он ушёл в отставку (опять же, многие представители брежневской элиты так и «умирали на посту»).

Близкие вспоминали: до последних дней А. Н. Косыгина тревожила судьба советской экономики. Советского реформатора не стало в декабре 1980-го.

Кстати говоря, незадолго до отставки он серьезно сопротивлялся решению о вводе ограниченного контингента советских войск в Афганистан.

Вопрос остаётся открытым: если бы косыгинские реформы довели до конца, стала бы история СССР другой? Может, не было бы никакого развала?