Здравствуйте!

22 июня 1941 года многим представляется переходом немцев через границу, героизмом наших пограничников, началом осады Бреста, налётами немецкой авиации, массированными бомбардировками.

Но в этот день происходили и другие события.

В самой Германии находились сотни советских граждан – это и дипломаты, и сотрудники торгпредства, различные специалисты, и командированные инженеры, служащие, и конечно члены семей.

Ещё вчера они жили в стране, у которой официальные дипломатические отношения с СССР.

Работа, служебные квартиры, документация.

А утром 22 июня всё перевернулось – вчера ты командированный сотрудник, а сегодня уже заложник.

Дружба, в которую мало кто верил

К лету 1941 года отношения между СССР и Германией выглядели показательно.

Формально действовали различные соглашения, шла торговля между двумя странами, продолжались дипломатические переписки, встречи.

Германия демонстрировала готовность к сотрудничеству, но все понимали – знаков о будущей беде всё больше.

Однако, в Германии вплоть до 22 июня оставались советские представители, и их штат никак не сокращали, имущество не вывозили, документы оставались на местах.

По разным оценкам, к началу войны в Германии находились 325 советских дипломатов и членов их семей, и не будем забывать о различных командированных специалистах – почти 700 человек.

Теперь их судьба стала неопределенной.

Немцы подготовились заранее

Германская сторона подготовилась.

Ещё накануне 22 июня из СССР начали понемногу стали вывозить часть немецких сотрудников, имущество, некоторые документы, ценности.

Советская разведка обратила внимание на этот факт, и доложила наверх.

В итоге Москве к 4.00 утра 22 июня оставался только посол Германии Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург.

Ранним утром 22 июня он передал Молотову германскую ноту о начале вторжения.

Немцы понимали, что СССР будет заинтересован получить назад своих людей, поэтому Шуленберга трогать не будут.

А вот советские граждане ожидали другого отношения к себе.

Посольство без связи

После объявления вторжения советское посольство в Берлине оказалось отрезано от внешнего мира.

Отключили телефоны.

Связь прекратилась.

У здания появилась полиция.

Начались обыски в посольстве, проверки, давление.

Квартиры сотрудников также подвергались обыскам.

По воспоминаниям очевидцев, действия немецкой стороны были не просто формальной мерой безопасности, а демонстрацией силы.

• Дипломатический иммунитет – а что это такое для нацистов?

Дипломатов и служащих не выпускали свободно из здания.

Ограничивали доступ к деньгам, продуктам, нормальной связи.

Даже простые бытовые вещи – выйти купить еды, связаться с семьёй, узнать, что происходит, превращались в проблему.

Главное в те часы – неопределённость.

На фронте уже шли бои.

Немецкие войска продвигались вглубь советской территории.

В Берлине советские люди сидели в здании посольства и не знали, что будет дальше: обмен, арест, тюрьма, лагерь и путь в неизвестность.

Дипломаты отдельно, специалисты отдельно?

Формально международная практика предполагала возможность обмена дипломатического персонала.

Даже воюющие государства обычно старались вернуть сотрудников посольств и консульств через нейтральные страны.

Но у советской стороны была отдельная проблема.

В Германии находились не только дипломаты.

Что делать с представителями торгпредства и командированными гражданскими лицами?

Вероятно немцы будут предлагать обменять дипломатов, а вот гражданских как?

Для Москвы это было неприемлемо.

Если согласиться на такой вариант, сотни советских граждан рисковали остаться в руках рейха без реальной защиты.

Начались переговоры.

Немецкая сторона сначала говорила о корректном обращении и готовности организовать выезд. Звучали почти вежливые формулы о том, что людей переправят на Родину.