Плен без правил: что ждало советского бойца, сдавшегося немцам
Судьба советских военнопленных в годы Великой Отечественной войны стала одной из самых трагических страниц конфликта.
По самым разным оценкам, в немецкий плен попало от 4 до 5,7 миллионов бойцов и командиров Красной Армии. К концу войны в живых из них оставалось не более 2,4 миллионов.
Это означает, что около 3,3 миллиона человек — примерно 57% (возможно, более 60%) — погибли в плену.
Причём почти две трети этих потерь пришлись на первые месяцы войны: до февраля 1942 года умерло около 2 миллионов советских пленных (более 80% попавших в плен в 1941-м до 1945-го не дожили).
Даже на фоне других массовых преступлений нацистского режима эти показатели выглядят катастрофическими. Речь шла не о случайной высокой смертности, а о системной политике, при которой выживание пленных изначально не рассматривалось как приоритет.
Кто считался военнопленным?
Дополнительную сложность в оценке масштабов трагедии создаёт сам подход немецкого командования к определению статуса военнопленного.
В ряде случаев в эту категорию включали не только военнослужащих Красной Армии, но и широкий круг гражданских лиц.
По данным многих исследователей, в числе «военнопленных» оказывались сотрудники партийных и советских органов, мужчины, отходившие вместе с отступающими частями, а иногда и просто гражданское население мужского пола в возрасте от 16 до 55 лет.
Такая практика искусственно увеличивала статистику, но одновременно отражала характер оккупационной политики — предельно репрессивной и не различавшей военных и гражданских.
Идеология как приговор.
Жестокое обращение с советскими военнопленными не было следствием лишь военной необходимости или хаоса первых месяцев войны. Оно имело чёткое идеологическое основание.
Нацистская расовая теория рассматривала славян как «неполноценные народы», а советских граждан — как носителей «враждебной» коммунистической идеологии.
В директивах высшего руководства Третьего рейха прямо указывалось, что война на Востоке носит характер «борьбы на уничтожение».
Известный «приказ о комиссарах» от 6 июня 1941 года предписывал уничтожать политработников Красной армии на месте, без какого-либо судебного разбирательства. Фактически это означало отказ от соблюдения любых международных норм.
Уничтожение советских военнопленных было лишь частью более широкой программы Рейха по геноциду народов СССР.
Гитлеровское руководство собиралось уничтожить десятки миллионов советских граждан различными методами, от массового голода до натравливания друг на друга народов СССР.
На Западе злодеяния гитлеровцев нередко до сих пор сводят исключительно к Холокосту, тогда как советских граждан (включая и советских евреев, уничтожать которых начали с лета 1941-го, раньше, чем в Европе) погибло в результате преступной политики Третьего Рейха ещё больше.
В этом году впервые пройдёт День памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны. Дата — 19 апреля — имеет важное символическое значение.
19 апреля 1943 года появился специальный Указ Президиума Верховного Совета СССР № 39, устанавливавший ответственность для военных преступников из Третьего Рейха и стран-сателлитов.
Само понятие «геноцид» появилось и закрепилось сравнительно недавно, фактически уже после окончания Великой Отечественной войны.
В последние годы уделяется особое внимание геноцидальным практикам гитлеровского руководства в отношении советского населения. День памяти жертв геноцида — важный этап в процессе укрепления исторического сознания народа.
Жестокое обращение с военнопленными позволяло гитлеровцам уничтожать значительную часть взрослого мужского населения.
В немецких документах подчёркивалось, что советские военнопленные не подлежат защите международного права, а любые меры подавления — вплоть до расстрелов — допустимы и даже поощряются.
Первое испытание: путь в неизвестность.
Для десятков и сотен тысяч человек плен начинался с изнурительных пеших переходов.
Колонны гнали на большие расстояния без нормального питания и снабжения водой. Любая попытка отойти от строя или добыть пищу могла закончиться расстрелом.
Свидетельства показывают, что люди питались случайными остатками — листьями, сырыми корнями, зерном с полей.
Воду часто приходилось брать из луж. Уже на этом этапе погибали тысячи: от истощения, болезней и прямого насилия со стороны конвоя.
Лагеря под открытым небом.
Условия содержания в лагерях для советских военнопленных резко отличались от тех, что применялись к пленным западных армий.
В 1941 году широко использовалась примитивная схема: участок земли огораживался колючей проволокой, устанавливались вышки — и на этом «инфраструктура» заканчивалась.
Многие лагеря представляли собой открытые пространства — овраги, карьеры, поля. Люди выживали под открытым небом, без укрытий, без медицинской помощи, при минимальном или нерегулярном снабжении водой и пищей. Гигиенические условия отсутствовали, что приводило к вспышкам эпидемий.
Такие лагеря, как, например, «Уманская яма», стали символами этой системы. Их задача сводилась не к содержанию пленных, а к предотвращению побегов и сокращению численности пленных — при полном игнорировании любых гуманитарных норм.
Селекция и уничтожение.
Система лагерей дополнялась механизмом «отбора». Специальные команды выявляли среди пленных политработников, представителей интеллигенции, евреев, а также всех, кого подозревали в «неблагонадёжности». Эти люди подлежали немедленному уничтожению.
Осенью 1941 года в концлагерях начались массовые расстрелы отобранных военнопленных. По оценкам историков, только в рамках таких акций было убито не менее 34 тысяч человек. В лагерях вроде Дахау казни проводились на специально оборудованных полигонах.
Особую трагедию пережили советские военнопленные еврейского происхождения. По оценкам исследователей, до 94% из них погибли. Их уничтожение началось уже в первые дни войны и стало одной из первых фаз Холокоста.
Опять же, случаи индивидуального выживания идейных коммунистов и даже евреев в немецком плену есть. Многое зависело от взаимовыручки, этапа войны, поведения в плену и даже разных «случайностей».
Некоторые пленные, дабы выжить в столь чудовищных условиях, становились теми самыми «хиви» (опять же, здесь не стоит всех загонять под один знаменатель — кто-то работал в тылу и одновременно мог готовить побег, а кто-то становился карателем).
Труд и выживание: поздний поворот.
Лишь после того, как массовая смертность в лагерях привела к нехватке рабочей силы, нацистское руководство частично пересмотрело подход.
Военнопленных начали использовать как трудовой ресурс, в том числе на территории Германии. Это несколько улучшило условия содержания для части пленных, но не отменило общего курса на жестокое обращение и эксплуатацию.
Часть военнопленных переводилась в систему концлагерей СС, где они фактически приравнивались к заключённым и подвергались тем же условиям — тяжёлому труду, голоду и насилию.
Над другими ставили различные эксперименты. Скажем, первое массовое уничтожение людей в концлагере с применением отравляющих веществ — это именно советские военнопленные, а не евреи.
«Если бы можно было сопоставлять динамику смертности советских военнопленных и советских евреев, то, несмотря на отсутствие статистики, едва ли будет преувеличением утверждать: до весны 1942 г. военнопленные определенно «опережали» евреев…» (с) П. М. Полян. Советские военнопленные: сколько их было и сколько вернулось? / Демографическое обозрение. 2016.
Гитлеровцы неодинаково относились к разным национальностям советских пленных. Этот фактор также стоит учитывать.
Несмотря на десятилетия исследований, точное число советских военнопленных и погибших среди них до сих пор остаётся предметом дискуссий. Различия в оценках объясняются как несовершенством источников, так и различиями в методике подсчётов.
Советского бойца в немецком плену нередко ожидала гибель. Но в 1941 году вероятность такого исхода и вовсе была близка к 100-процентной.