Из сорока храмов Киева уцелел один – через семьсот лет внутри нашли то, что монголы проглядели
Декабрь 1240 года. Над Киевом стоит рёв, от которого, казалось, дрожит сама земля. Скрип несмазанных…Читать далее
Декабрь 1240 года. Над Киевом стоит рёв, от которого, казалось, дрожит сама земля.
Скрип несмазанных осей монгольских повозок. Ржание тысяч лошадей. И глухие удары таранов о городские стены – день и ночь, без остановки.
Осада Киева
Тридцать два осадных орудия работали не переставая. Тридцать два. Западные хронисты записали это число со слов русских беженцев, и у нас нет причин им не верить.
Киев – столица Древней Руси, город с населением около пятидесяти тысяч человек – доживал последние дни.
Армия хана Батыя окружила город ещё осенью. Галицко-Волынская летопись оставила нам рассказ, который, по мнению историков, записан со слов очевидца. И рассказ этот страшен в своей простоте.
‘Пришёл Батый к Киеву в силе тяжкой, со многим множеством силы своей. И окружила город сила татарская. И нельзя было голоса слышать от скрипа телег его, от рёва множества верблюдов его и от ржания табунов коней его.’
Под Киевом собрались все главные силы монгольской империи. Батый. Его старший брат Орда. Сыновья других Чингизидов – Байдар, Бури, Кадан, Бучек. Великие полководцы Субэдэй-баатур и Бурундай-баатур. По сути, вся военная элита империи – у стен одного города.
Передача правления от Галицкого Дмитру
А в самом городе обороной руководил воевода Дмитр – тысяцкий, которого оставил здесь князь Даниил Галицкий. Сам Даниил к тому моменту уехал подальше, в Венгрию. Другие князья тоже разбежались. Киев остался почти без княжеской власти.
Но горожане сражались.
Монголы сосредоточили основной удар со стороны Лядских ворот, с юго-востока. Здесь к городу подходили обрывистые, заросшие лесом склоны – татарам пришлось вырубать просеки, чтобы подтащить орудия. Зато леса хватало с избытком: из него делали засыпку для рвов и ‘примет’ – горючие конструкции для поджога стен.
‘Пороки беспрестанно бьющим день и ночь,’ – свидетельствует летописец.
Когда стена рухнула, киевляне заняли её обломки и дали бой на руинах. Летопись описывает эту схватку коротко и страшно: видно было, как ломались копья, как разлетались в щепы щиты. Тысяцкий Дмитр получил ранение, но продолжал командовать.
Татары заняли стены внешней крепости. Но продвинуться дальше сразу не смогли. Здесь последним оплотом стала Десятинная церковь – первый каменный храм Руси, возведённый ещё князем Владимиром в конце X века.
Батый входит в Киев. Тот же Лицевой Летописный свод
Сотни горожан бросились туда. Полезли на хоры, набились в каждый угол. С собой тащили имущество, детей, всё, что успели схватить.
И тогда – то ли от тяжести людей, то ли от ударов монгольских таранов – стены Десятинной церкви рухнули.
Храм, простоявший два с половиной столетия, погрёб под собой последних защитников Киева.
Но вот что удивительно. Не все храмы разделили судьбу Десятинной церкви.
Масштаб разрушений был чудовищным. Из более чем сорока монументальных сооружений древнего Киева уцелело – и то в повреждённом виде – лишь пять или шесть. Из восьми тысяч дворов осталось около двухсот. Из пятидесяти тысяч жителей – не более двух тысяч. Город фактически перестал существовать.
Через пять лет после штурма через Киев проезжал итальянский монах-францисканец Джованни дель Плано Карпини, направлявшийся в Монголию. Он насчитал в бывшей столице Руси не более двухсот домов. А вокруг, писал он, ‘мы находили бесчисленные головы и кости мёртвых людей, лежавшие на поле’.
Когда после ухода монголов в Киев попытался вернуться князь Михаил Черниговский, он не смог жить среди развалин и смрада. Пришлось поселиться за городом, ‘во острове’.
Джованни дель Плано Карпини
И всё-таки один храм выстоял. Не просто выстоял – сохранил стены, своды и даже часть внутреннего убранства. Что же это за церковь, которую монголы ‘не тронули’?
Софийский собор.
Главная митрополичья церковь Руси, заложенная при Ярославе Мудром в первой половине XI века. Огромный пятинефный храм с тринадцатью куполами, украшенный мозаиками и фресками, которые создавали византийские мастера.
Почему он уцелел? Ответ прозаичнее, чем хотелось бы.
Дело в географии боя. Основное сражение развернулось южнее , вокруг Десятинной церкви. Монголы преследовали последних защитников именно туда. Софийский собор остался, как формулируют историки, ‘в стороне от главной арены боя.’
Это не значит, что его пощадили сознательно. Лаврентьевская летопись сообщает прямо: ‘Святую Софью разграбиша, и монастыри все, и иконы, и кресты честныя, и вся узорочья церковная взяша.’ Золото, серебро, драгоценные оклады икон – всё было вынесено. Но стены стояли. Своды не обрушились. И то, что пряталось не в драгоценных окладах, а в самой кладке, в штукатурке, в камне, – осталось нетронутым.
А нужный храм стоял « в стороне »
А внутри этих стен хранилось настоящее сокровище. Только оценить его люди смогут лишь через столетия.
Одна из надписей датирована 1032 годом – это одно из старейших датированных свидетельств в истории восточных славян. Монголы прошли мимо. Века прошли мимо. А надписи остались.
Судьба двух киевских храмов сложилась зеркально.
Десятинная церковь – первый каменный храм Руси – стала братской могилой. Под её обломками археолог Михаил Каргер в 1939 году обнаружил тайник глубиной около пяти метров. На дне – два заступа, воткнутых в землю: кто-то пытался рыть подземный ход, но успел прокопать только полметра.
Рядом – останки людей, обгоревшие кости, сломанный меч, обожжённый шлем. А ещё – серебряные медальоны с черневыми изображениями святых, золотые бляшки с жемчугом, плетёная серебряная гривна, венецианская монета дожа Дандоло конца XII века. Кто-то спрятал всё самое ценное и спустился в эту яму. И не вышел.
А Софийский собор – стоял. Разграбленный, но живой. Уже в 1240-е годы митрополит Кирилл II начал его ремонт. В южной галерее собора позже обнаружили его захоронение – а при нём фрагменты шёлковой ткани с золотым и серебряным шитьём, изображающим Богоматерь Оранту и святых. Это древнейшие образцы шитья, найденные на восточнославянских землях.
Один храм стал склепом. Другой – хранилищем памяти целой цивилизации.
Вот о чём стоит задуматься.
Софийский собор сейчас
Монголы забрали из Софии всё, что блестело: золото, серебро, драгоценные камни. Им казалось, что они забрали главное. Но настоящие сокровища – мозаики, фрески, тысячи надписей на стенах, само здание как свидетельство мастерства XI века – оказались неподвластны грабежу. Их нельзя было унести, переплавить, поделить между воинами.
И именно эти сокровища дошли до нас.
Из пятидесяти тысяч человек, живших в Киеве до штурма, уцелели две тысячи. Из сорока каменных зданий – пять или шесть. Из бессчётных художественных ценностей древнерусской столицы – горстка предметов из тайника под рухнувшей Десятинной церковью. И Софийский собор с его мозаиками, которые сияют и сейчас – спустя без малого тысячу лет.
Подписывайтесь, если вам интересна история, которую можно потрогать руками. 👇👇👇
А в комментариях напишите: как вы думаете, почему монголы не стали разрушать Софийский собор – случайность, или был расчёт?
