Куда пропало золото Колчака: путь через войну, легенды и бухгалтерию истории
История «золота Колчака» — один из самых живучих сюжетов Гражданской войны в России.
В ней есть всё: спешные эвакуации, политические интриги, загадочные исчезновения и даже почти детективные эпизоды с сорванными пломбами. Но если отбросить мифы и слухи, картина оказывается не менее интересной — и куда более прозаичной.
Как золото оказалось в Казани.
Осенью 1915 года, когда Первая мировая война уже вовсю перекраивала карту Европы, в Казань начали прибывать эшелоны с государственным золотом Российской империи.
Решение было продиктовано безопасностью: фронт приближался к Петрограду, и держать там стратегические резервы становилось рискованно.
Казань выбрали не случайно. Накануне войны здесь построили современное здание отделения Государственного банка с защищённым хранилищем.
К 1918 году сюда свезли более половины золотого запаса страны — свыше 650 миллионов рублей в золотом эквиваленте (по современным расчётам — более 70 млрд долларов или несколько триллионов рублей). Остальное отправили в Нижний Новгород.
Именно эта казанская часть и станет впоследствии знаменитым «золотом Колчака».
Захват и начало большого пути.
7 августа 1918 года войска Народной армии Комуча (никакого Верховного правителя ещё нет в природе, на востоке — ряд различных антибольшевистских войск и правительств) под командованием В. О. Каппеля выбили большевиков из Казани. Вместе с городом им достался и золотой запас — около 497 тонн драгоценного металла.
Эвакуация проходила в спешке: золото перевозили на трамваях к Волге, грузили на пароходы и отправляли в Самару — столицу Комуча. Уже тогда стало ясно, что удержать такие богатства в условиях Гражданской войны будет крайне сложно.
Дальше началась цепочка переездов: Самара — Уфа — Омск. Каждое перемещение сопровождалось рисками, слухами и первыми легендами о пропажах.
Уфа и первые исчезновения.
Именно в Уфе возникла одна из первых городских легенд: якобы при пересчёте обнаружили недостачу — около 8 пудов золота.
Подозрения пали на высокопоставленного офицера контрразведки, но делу, по слухам, не дали хода.
Подтверждений этому нет, но сама история показательная: контроль над золотом уже начинал давать сбои.
Омск: золото как инструмент власти.
После переворота в ноябре 1918 года власть в Омске перешла к адмиралу А. В. Колчаку, который стал Верховным правителем России. Именно здесь золото превратилось не просто в стратегический ресурс, а в политический инструмент.
Колчак демонстрировал золотой запас иностранным дипломатам, подчёркивая финансовую состоятельность своего режима. Но параллельно происходило куда более важное: золото активно тратилось.
Основная часть трат пришлась именно на этот период. Белое правительство продавало золото за границу, закупая оружие, обмундирование и продовольствие. По оценкам историков, таким образом было израсходовано около 190,9 млн рублей.
Но не стоит забывать: многое из купленного на это золото имущества просто не доставили в Россию, так как колчаковский режим продержался чуть больше года.
Так что де-факто значительная часть золота досталась западным банкам фактически задаром.
Дорога на восток и станция Тыреть.
Осенью 1919 года, когда фронт начал рушиться, Колчак покинул Омск. Вместе с ним на восток отправился и «золотой эшелон». Планировалось перебраться в Иркутск, а затем, возможно, во Владивосток.
Но дорога оказалась смертельно опасной. Транссибирская магистраль контролировалась Чехословацким корпусом, который фактически диктовал условия передвижения. Поезда с золотом задерживались, маршрут постоянно менялся.
На этом этапе произошёл один из немногих документально подтверждённых эпизодов кражи: между станциями Зима и Тыреть пропали 13 ящиков золота на сумму около 780 тысяч рублей.
Иркутск: финал истории.
В январе 1920 года эшелоны прибыли в Иркутск. Чехословацкие легионеры передали Колчака местным властям, первоначально Политцентру.
Затем его сменил Иркутский военно-революционный комитет большевиков. Вскоре адмирал был расстрелян. Золото же перешло под контроль советской власти.
При проверке обнаружили около 409,6 млн рублей. То бишь большая часть золота всё же вернулась под контроль советского правительства.
Кто ещё приложил руку.
Помимо официальных расходов и потерь при транспортировке, значительную часть золота присвоили отдельные фигуры.
Наиболее известный пример — забайкальский атаман Г. М. Семёнов, чьи войска в 1919 году захватили часть эшелона.
Его «добыча» составила более 43 млн рублей. Эти средства, по мнению историков, были либо потрачены на содержание армии, либо выведены за границу, в том числе в японские банки.
Легенды о кладах: что правда, а что нет.
История «золота Колчака» породила множество мифов. Самые популярные из них:
Золото под Злоказово. Якобы несколько ящиков спрятали на Урале. Но никаких документальных подтверждений нет.
Краеведы же иногда рассказывают о схватке между красными и белыми, в результате которой колчаковцы «припрятали золото, которое не смогли вывезти».
Сокровища на дне Байкала. Легенда о затонувших вагонах выглядит эффектно, но не выдерживает проверки: аварий на этом участке в 1920 году не зафиксировано.
Там тоже история занятная: мол, чехи получили золото за «выдачу Колчака», но при переправе через Байкал «карма настигла», вагоны затонули. И даже учёные на глубоководных аппаратах «Мир» видели нечто похожее на вагоны… Наверное.
Чехословаки. Им тоже приписывают похищение весомой части золотого запаса России, на который позднее вроде бы основали «Легиябанк». Последний, кстати до 1950-х гг. работал (а его преемник UniCredit Bank ČR процветает и ныне).
Но. Видимо, большая часть «чехословацкого первоначального капитала» — это в целом награбленное в России имущество, не столько золото, сколько различные предметы быта (согласно большей части белых мемуаров, чехи буквально вывозили в эшелонах всё, что к полу не приколочено и что приколочено — отдирали и вывозили).
Клады в Даурии. Связаны с именем атамана Семёнова, но, скорее всего, речь идёт о поздних домыслах.
Есть популярная легенда о том, как уже в 1945-м атаман якобы рассказал о кладе советским спецслужбам.
Во всех случаях проблема одна: отсутствие источников и противоречие реальным документам.
Тем не менее, в Сибири и сейчас реально найти золото. Более того, в той самой Иркутской области, где когда-то перемещался золотой запас, выдавался Верховный правитель и шли бои между белыми и красными (условно, потому что партизанское движение в Сибири — это далеко не всегда про большевиков, а иногда и не про красных).
Дело в том, что в Иркутской области появится специальный горно-обогатительный комбинат, на котором будут перерабатывать до 70 тонн золота Колчака в год.
Золотовалютные резервы страны будут пополнены, а уплаченные налоги помогут бюджету региона.
На золоторудном месторождении Сухой Лог уже открыта собственная электроподстанция «Витим». Она необходима для работы горно-обогатительного производства.
Эту подстанцию создавали в течение пяти лет. Её мощность вполне сопоставима с электропотреблением городка, напряжение — 220 киловольт.
Золото в Сибири есть, его вообще-то полно. Но речь не о кладах времён Гражданской войны. Неосвоенное месторождение золота в Иркутской области сможет дать до 1300 тонн (больше, чем было у Колчака).
Тем не менее, рассказ о «золоте Колчака» не будет полным без упоминания эмиграции.
Последние партии золота: дорога за границу.
Последние партии золота, оказавшиеся в распоряжении антибольшевистских структур, начали использоваться не только для закупок снаряжения, но и для создания финансовой базы в эмиграции.
Речь шла уже не о слитках в вагонах, а о валюте, счетах и активах за границей. Часть средств от продажи золота осела в Европе, США и Японии — там, где находились дипломатические миссии и финансовые представители бывшей Российской империи.
После поражения белого движения в 1920 году управление оставшимися средствами перешло к дипломатическому корпусу за рубежом.
Задача была двойственной: с одной стороны, нужно было помогать тысячам беженцев и содержать остатки армий, с другой — попытаться сохранить хоть какой-то капитал «на будущее», если в России снова появится антибольшевистская власть.
Ключевая идея заключалась в том, чтобы вложить деньги не напрямую, а через коммерческие инструменты — акции, векселя и банковские операции. Так государственные средства превращались в частные активы.
Одним из центров этой схемы стал London & Eastern Trade Bank — банк с русскими корнями, созданный эмигрантами и предпринимателями, включая представителей нефтяных кругов.
Формально это было обычное коммерческое учреждение. Фактически — попытка сохранить остатки золота в «безопасной» форме.
Однако реальность быстро внесла коррективы. Банк с самого начала страдал от внутренних конфликтов, неэффективного управления и чрезмерных расходов. Современники прямо называли его организацию «любительской».
Несмотря на это, учреждение просуществовало довольно долго — во многом благодаря участию английских менеджеров. Но первоначальная идея — создать устойчивый финансовый резерв для будущего России — постепенно растворилась.
Средства расходовались:
-
на помощь эмигрантам;
-
на содержание организаций и представительств;
-
на поддержку политической активности.
К середине XX века от этих фондов остались лишь незначительные суммы. Первоначальный эмигрантский капитал составлял 489 тысяч долларов по тем временам.
Почему же легенды о спрятанных кладах так живучи? Ответ прост: слишком велик был масштаб.
Сотни тонн золота — это трудно осмыслить, а значит, легко представить, что «где-то ещё осталось».