Какие ключевые вопросы решались в огне Гражданской войны
Часто можно встретить утверждение, согласно которому веских причин для широкомасштабной Гражданской войны в России и не было.
Характерно, что такое можно услышать и от левых, и от правых. Первые заявляют о поголовной народной поддержке большевиков (хотя выборы в Учсобрание как-то вступают с таким тезисом в явное противоречие), вторые всё валят на большевиков.
Короче, у одних «во всём виноваты белогвардейцы с Антантой, чехкорпус немцы и т.д.» (из воздуха взялись), у других — «большевистские узурпаторы» (а до них всё было супер). И всё просто.
Гладко было на бумаге.
При этом порой напрочь игнорируется как широкое «зелёное» движение во всех его формах (иногда максимально жутких), так и общее состояние России к осени 1917-го года. И тот факт, что страна завязла в Мировой войне, куда «вход рубль — выход два».
Период «имперской стабильности» также был достаточно коротким (особенно для тех, кому 70 лет советской власти кажутся чем-то непродолжительным).
Сплошные дворцовые перевороты, Смуты, Пугачевщины, Разины и Булавины, декабристы и стрельцы, княжеские разборки и опричники.
Представлять дореволюционную российскую историю как что-то бесконфликтно-благостное забавно. Но не шибко достоверно.
Тем более, что «большевики и все остальные» вообще-то были «имперским продуктом». Всё это местные подданные. Это кстати в случае с Советским Союзом работает аналогично-зеркально: Горбачевы, Ельцины и Шеварднадзе — продукты местного производства. Советские граждане.
Красные и белые?
Гражданская война в России часто воспринимается как противостояние «красных» и «белых».
Однако такой взгляд сильно упрощает происходившие события. На самом деле война стала лишь частью огромного революционного процесса, начавшегося в 1917 году (опять же, предпосылки и предыстория древнее, с 1905-го минимум, а в целом — можно начинать отсчет с народников, от каковых эсеры пошли) и завершившегося только в начале 1920-х.
Революции обычно имеют два ключевых измерения. С одной стороны — это массовые народные выступления, когда широкие слои общества начинают активно вмешиваться в политику. С другой — радикальная перестройка государственной и социальной системы.
С этой точки зрения Великая российская революция началась со свержения самодержавия в ходе Февральской революции и завершилась лишь к 1921–1922 годам, когда власть новой политической элиты окончательно закрепилась после победы большевиков в Гражданской войне.
В течение всего этого периода в стране шла ожесточённая борьба различных политических сил. Каждая из них пыталась — нередко с оружием в руках — решить ключевые проблемы, стоявшие перед обществом. Историки выделяют четыре главных вопроса, вокруг которых и разворачивался основной конфликт революционной эпохи.
Крестьяне и рабочие.
Первым и весьма острым был аграрно-крестьянский вопрос. В начале XX века Россия оставалась преимущественно сельской страной: крестьяне составляли подавляющее большинство населения.
Одним из главных требований деревни стало перераспределение помещичьих владений, но на этом проблемы как-то не заканчивались. Следующими шли казаки и отрубники, зажиточные соседи и т.д.
Крестьянский общинный менталитет долгое время охранялся самой имперской властью, что в итоге вышло боком. Масштабная «крестьянская война» происходила ещё с 1917-го при минимальном участии большевиков.
Сперва — «чёрный передел земли», потом — борьба между соседними сёлами, затем — «поход против городских». Крестьянство в целом враждебно воспринимало любую власть времён Гражданской и могло сегодня выступить против большевистских комиссаров, завтра — против белых офицеров.
Всё это — при ситуации мальтузианской ловушки, когда земли физически не хватало всем, а производительность труда оставалась весьма низкой.
Второй важнейший узел противоречий был связан с рабочим классом. Хотя промышленный пролетариат составлял меньшинство населения, именно он играл ключевую роль в революционной политике крупных городов.
Рабочие требовали улучшения условий труда, повышения заработной платы и признания своих прав. Они добивались сокращения рабочего дня, контроля над производством и участия в управлении предприятиями.
Эти требования постепенно трансформировались в более широкую политическую повестку — борьбу за социальное равенство и новый статус рабочего класса в обществе.
Окраины и государство.
Третья проблема, обострившаяся в годы революции, — национальный вопрос. Российская империя объединяла десятки народов, многие из которых обладали собственными историческими традициями и политическими ожиданиями.
В революционной обстановке национальные движения резко активизировались. Различные народы требовали признания своих прав — от культурной автономии до полной независимости.
Именно в этот период появляются новые государства на окраинах бывшей империи, а внутри самой России начинается сложный процесс формирования национальных республик.
И опять же, в борьбе красных-белых наличие окраинно-национальных сил порой просто недооценивается. Мол, ну подумаешь, какие-то там поляки, эстонцы, финны, басмачи всякие, петлюровцы тем более…
Между тем, даже эстонские вооруженные силы превосходили например белую Северо-Западную армию Н. Н. Юденича. И количественно, и в плане вооружения, и в плане наличия своей территории и поддержки населения.
Петлюровцы и махновцы стали для деникинских ВСЮР такой проблемой, что пришлось с фронта войска снимать. А были ещё горцы, грузины, «камышовые повстанцы» и т.д.
Большевики со всем этим тоже сталкивались, но действовали гибче.
Четвёртым ключевым вопросом стал вопрос о политическом устройстве страны (и о том, кто будет новой элитой).
Российское общество стремилось к расширению гражданских прав и к участию народа в управлении государством.
После падения самодержавия возникла целая палитра политических проектов: от парламентской демократии до различных форм социалистического государства. Борьба между этими моделями и определила политическую драму революционных лет.
Все четыре перечисленные проблемы тесно переплетались между собой и напрямую влияли на политическое размежевание сил в стране.
От того, как различные группы населения отвечали на эти вопросы, зависели их политические симпатии и участие в войне.
И потому разговоры о том, что Гражданскую войну российскому обществу навязали исключительно «коварная Антанта с чехами» или «пломбированные большевики» считаю скорее рассчитанными на эмоциональную реакцию.
Типа, мы такие хорошие, если проблемы есть — то исключительно по вине иностранцев или интернационалистов всяких.
Ведь никогда же не было такого до 1917-го, что б крестьяне устраивали иллюминации помещичьих усадеб, да? Или скажем башкиры не выступали против российского центра? Или очередного правителя не отправляли на тот свет посредством табакерки?
Если бы в имперском обществе всё было прекрасно и власть работала корректно, не случилось бы Февраля 1917-го. Если бы идеи большевиков были абсолютно чужды всему населению, они бы не сумели взять власть.
Если бы все были довольны большевистской властью, не было бы значительной поддержки прочих сил — от местных национальных правительств до казачьих атаманов и белогвардейцев. Не говоря уже про «зелёных».
Впрочем, последние и белым устроили весёлую жизнь. Так как и белая власть оказалась не благолепным вариантом. Всё это — в условиях наличия на руках у населения кучи оружия и присутствия массы специально обученных людей, прошедших ад Первой мировой.
Говорить о том, что Гражданская война в России — дело рук исключительно большевиков, интервентов или корниловцев (на ваш вкус)…
Ну это как события Смутного времени валить на одних только поляков (и вообще тогда была очень специфическая Речь Посполитая, где отдельные магнаты проводили частные военные кампании, не всегда при этом являясь поляками). Пришли, значит, поляки внезапно и устроили Смуту чуть ли не на 20 лет.
А что там делали служилые люди, бояре, казаки и прочие — ну разве это интересно? Какая разница…