live

Это как с казачеством, только ещё хуже. Казаки не хотели воевать за пределами родных станиц. Но и петлюровцам с эстами Москва не была нужна. Более того, они в белых видели если не врагов, то «временных попутчиков».

Тогда как сами белогвардейцы более-менее равными считали разве что поляков.

Но руководство «Второй Речи Посполитой» опасалось белых почти в равной мере, как и красных. И не стремилось заключать с ними официальный союз.

С петлюровцами в 1919 году белогвардейцы-деникинцы воевали. На северо-западе местные белые сперва фактически прикрывали Эстонию, а затем были там интернированы.

В 1920 году белое движение было фактически разгромлено. Ряд различных антибольшевистских формирований оказался в «ближней эмиграции». В разгаре Советско-польская война.

Здесь и образовался неформальный и очень шаткий союз между разнородными силами: белоэмигрантами, врангелевцами, савинковцами, петлюровцами и поляками.

Проект «третьей русской армии».

Осенью 1920 года, накануне Заднепровской операции, командующий Русской армией Пётр Николаевич Врангель предпринял попытку расширить фронт борьбы с большевиками за пределами Крыма. 20 сентября (3 октября) он издал приказ № 3667, в котором объявил о создании на территории Польши 3-й русской армии.

К этому моменту крымская группировка белых уже была реорганизована в 1-ю и 2-ю армии, и новая структура должна была стать их стратегическим продолжением.

Идея заключалась не просто в формировании ещё одного соединения, а в создании нового белого плацдарма для давления на Красную Армию.

Врангель прямо указывал: новая армия должна сначала действовать под общим руководством польского командования (и бок о бок с петлюровцами), а после соединения с крымскими войсками — перейти под его непосредственное начальство. Но в целом здесь пересказывать — только портить:

«Из задержавшихся в Польше остатков отряда генерала Бредова, отрядов Булак-Балаховича и полковника Пермыкина и русского населения вновь занятых поляками областей, я предлагал сформировать в пределах Польши 3-ю Русскую армию.

Я предлагал объединить командование польскими и русскими войсками в лице французского генерала с тем, чтобы при нем состояли представители наших и польских армий…» (с) П. Н. Врангель. Записки.

Опять же, вся эта красота происходила после 1919-го года, когда поляки отлично показали А. И. Деникину: их цели в войне радикально отличаются от мечтаний белых генералов. Про французского генерала также занятно.

«Против общего нашего врага».

В общем, на территории Польши собрались остатки разбитых северо-западников (С. Н. Булак-Балахович и Б. С. Пермикин), бредовцев (участники похода из Одессы в Польшу под руководством генерала Н. Э. Бредова) и савинковцев («Русский политический комитет» в Варшаве, да — Б. В. Савинков в этот же период ругал П. Н. Врангеля и прочих белых генералов).

К этой мешанине добавились перебежчики из РККА (включая казаков… ранее пленённых РККА) и петлюровцы. Под «общим руководством» поляков. Опять же, слово барону:

«С моего согласия на территории Польши моим представителем при польском правительстве генералом Махровым формируется 3-я Русская армия.

Задача этой армии — борьба с коммунистами, сначала под общим руководством польского командования, а затем по соединении с Русской армией под моим непосредственным начальством.

Приказываю всем русским офицерам, солдатам и казакам, как бывшим на территории Польши раньше, так и перешедшим в последнее время к полякам из Красной армии и честно бок-о-бок с польскими и украинскими войсками бороться против общего нашего врага, идя на соединение с войсками Крыма…» (с) П. Н. Врангель.

Речь фактически шла о создании широкого антисоветского фронта, в котором национальные и политические различия игнорировались.

Реальность неофициального союза.

Но… В итоге всё закончилось «как всегда».

Провозглашённая «чёрным бароном» совместная польско-петлюровско-белогвардейская борьба на практике вышла скромной.

Политическая ситуация изменилась стремительно. 18 октября 1920 года вступило в силу польско-советское перемирие, резко ограничившее возможности для совместных действий. Польша фактически вышла из войны, оставив антибольшевистские силы без ключевого партнёра.

Впрочем, поляки были не прочь использовать петлюровцев и белогвардейцев в качестве «беспокоящей силы» на границе.

В этих условиях части 3-й армии были выведены в район расположения петлюровских войск и продолжили боевые действия уже совместно с армией УНР.

Бывший краском С. Н. Булак-Балахович и здесь отличился, создав свою собственную «армию» — РНДА (Русская народная добровольческая армия).

Эта сборная солянка (одни названия частей чего стоят — Туземный конный полк, Донской казачий полк, Псковский пехотный полк, Новгородско-Владимир-Волынский пехотный полк и т.д.) пошла воевать совместно со сторонниками «Белорусской Народной Республики» (БНР). В итоге была разбита в Полесье и ушла в Польшу.

Тем временем южнее петлюровцы и отряды 3-й армии также были разбиты РККА.

К концу года остатки «армии» были вынуждены отойти обратно на территорию Польши. Их численность составляла до 10 тысяч человек, включая около 4 тысяч казаков. В 1921 году эти части были окончательно расформированы поляками.

Почти синхронно эвакуировались из Крыма врангелевцы. Вот в общем-то и весь итог «совместной борьбы»: поляки предпочли договориться, потом использовали белогвардейцев и петлюровцев, а потом их интернировали (многих уже не в первый раз).

Очень разные судьбы участников сего процесса.

Но я сегодня ещё кое-что вам расскажу. Очень различаются судьбы ряда деятелей данного конгломерата. Эдакий эпилог.

Станислав Никодимович Булак-Балахович так и остался жить в Польше. Жил неплохо: получил от самого Юзефа Пилсудского звание генерала уже польской армии, организовал лесную концессию в Беловежской пуще (там работали его выжившие сторонники).

Ну а в 1939 году пытался создать партизанский отряд для борьбы против гитлеровской Германии. Убит в 1940-м году в перестрелке.

Упомянутый П. Н. Врангелем генерал Махров, тоже любопытная фигура. Пётр Семёнович Махров позднее стал «советским оборонцем» и в 1941 году просился на службу в Красную Армию.

После чего попал в концлагерь французов Виши, откуда его еле вытащили знакомые.

Создававший подобное формирование в Польше П. С. Махров в итоге стал «советским патриотом», даже получил паспорт СССР.

Правда, жить так и остался во Франции.

Борис Викторович Савинков, в прошлом один из лидеров эсеровской партии, руководитель её боевой организации.

После польского провала увлекся итальянским фашизмом, потом нелегально приехал в СССР.

Был арестован в Минске (в результате операции ОГПУ «Синдикат-2»), расстрел заменили на 10-летнее заключение.

Стал своего рода «парадным узником», жил в почти гостиничных условиях. Признавал советскую власть.

Но продолжалось это недолго: в 1925-м Б. В. Савинков «выпал из окна». По официальной версии — самостоятельно, по неофициальной — помогли.

Борис Сергеевич Пермикин, бывший формально командующим 3-й армией, в итоге занялся похожей работой у немцев. У поляков он вербовал голодных красноармейцев.

У гитлеровцев — преподаватель тактики 1-й офицерской школы РОА, попросту власовцев. После 1945-го жил в Австрии.