temperature

Гражданская война в России быстро превратилась не только во внутренний конфликт, но и в арену сложной международной игры (тем более, что многие исследователи считают Гражданскую войну своего рода продолжением Первой мировой).

Страны Антанты, поддерживавшие антибольшевистские силы, преследовали собственные интересы, и далеко не всегда они совпадали с задачами белого движения.

Одним из наиболее показательных эпизодов стало назначение французского генерала Мориса Жанена на пост главнокомандующего союзными и фактически всеми местными антибольшевистскими силами в Сибири.

Это решение, принятое в конце 1918 года Верховным военным советом Антанты, сразу же вызвало серьёзное напряжение в отношениях с русским командованием.

Колчак против Жанена.

К моменту прибытия Жанена в Россию политическая ситуация в который раз изменилась.

В ноябре 1918 года в Омске произошёл переворот, в результате которого адмирал А. В. Колчак стал Верховным правителем России.

Сложно сказать, как реагировала бы на решение Верховного военного совета Антанты предыдущая власть в лице Директории. Но Александр Васильевич подобное назначение Жанена воспринял как оскорбительное для себя.

Назначение иностранного генерала, пусть и от имени «союзников», означало фактическое ограничение белой власти (и так весьма слабой, разрозненной, зависимой).

Колчак не был готов подчиняться французскому командованию, видя в этом угрозу суверенитету своей армии и политическому курсу.

Конфликт приобрёл дипломатический характер и обсуждался сразу в нескольких центрах — в Париже, Лондоне, Владивостоке и Омске.

Вопрос стоял принципиально: кто именно руководит войной на Востоке России — русский лидер или союзный представитель.

Это, опять же, к вопросу о «единстве белого движения». Оно не только было разделено меж собой и отделено от других антибольшевистских сил, но ещё и зависело от союзников.

Последние оказывали помощь небескорыстно и преследовали также разные цели.

Компромисс без победителей?

В январе 1919 года стороны пришли к компромиссу, который формально снимал противоречия, но фактически закреплял двусмысленную систему управления.

Жанен признавался главнокомандующим союзными войсками (иностранными интервентами), включая ключевую силу региона — Чехословацкий корпус.

Русское белое командование сохраняло самостоятельность, однако должно было согласовывать свои операции с директивами союзного штаба. Таким образом, создавалась параллельная система управления, где ни одна из сторон не обладала полной свободой действий.

Особенно актуально было для белого тыла, где помимо различных атаманств совершенно свободно действовали те же чехи. Белая власть не могла им приказывать.

Потому чехословаки получали невероятные возможности для грабежей и создания на Транссибе своих «временных вотчин».

Выходило, что Верховный правитель Колчак не мог сладить ни с восточными атаманами, ни с интервентами (что явно отрицательно повышало его авторитет и вообще престиж-контроль власти белых). Это были по сути отдельные вооруженные силы, а белая власть в таких районах существовала чисто символически (если вообще имелась).

Дополнительную сложность вносило присутствие других союзников. Британский генерал Альфред Нокс получил важную роль в снабжении армии и организации подготовки войск, фактически контролируя материальную сторону военных усилий.

При этом Япония сохраняла собственную зону ответственности к востоку от Байкала и действовала автономно (устраивая свой собственный террор и поддерживая дальневосточных атаманов, де-факто независимых от воли Омска).

Реальность союзнической поддержки. Месть генерала Жанена.

На практике союзническое вмешательство оказалось куда менее масштабным, чем ожидалось.

Хотя без поставок снаряжения весеннее наступление белых 1919-го было событием маловероятным.

Сам Жанен позднее признавал, что ни США, ни Япония не стремились расширять своё участие в боевых действиях, ограничиваясь регионами, представлявшими для них экономический интерес.

Американцы концентрировались во Владивостоке, японцы — в Забайкалье. В этих условиях французский генерал оказался в ситуации, когда его формальные полномочия не подкреплялись достаточными ресурсами.

Он также отмечал, что даже среди союзников — прежде всего чехословацких частей — уже не было прежнего энтузиазма. Чехословацкий корпус, сыгравший ключевую роль в начальный период, к началу 1919 года был отведён в тыл и фактически утратил значение ударной силы.

Но де-факто именно чехи стали основным контингентом в подчинении Жанена.

Французский военачальник зависел от их настроений, плюс он явно был не прочь поквитаться с Колчаком. Позднее именно генерал Жанен называл А. В. Колчака агентом британского влияния.

Дискуссии о степени зависимости колчаковской власти от британской поддержки идут до сих пор. Достоверно известно, что именно Великобритания оказала наиболее значимую материальную помощь белому движению.

В общем, Морис Жанен после этой истории стал фактически врагом Александра Васильевича. И в начале 1920 года А. В. Колчак… поверил слову вот этого генерала. Да, о политической наивности Адмирала много писали даже его сторонники.

Полагаю, судьба Колчака была решена Жаненом и чехословацким командованием задолго до собственно выдачи Политцентру.

Ведь чехословаки также терпеть не могли Верховного, думая в первую очередь о собственной благополучной эвакуации. А политически — сочувствуя скорее эсерам.